Что не так с ростом налогов и госрасходов

Что не так с ростом налогов и госрасходов

Озвученные Росстатом темпы роста ВВП России в первом квартале (0,5%) оказались ниже самых скромных ожиданий. Они уступили многим странам (см. график), включая Германию, на место которой по размеру экономики мы как будто бы претендуем.
Российская экономика / Глеб Баранов 25 Май 2019, 21:00
Что не так с ростом налогов и госрасходов

Это замедление – следствие усилий, направленных на ускорение – лишний раз напоминает о риске недооценки негатива от изъятия денег из экономики и переоценки пользы от их трат государством.

Перестройка и замедление

Само по себе замедление темпов роста ВВП в первом квартале этого года, безусловно, сюрпризом не является. Как известно, по итогам 2018 года Росстат насчитал прирост экономики на 2,3%, несколько смутив столь высокими цифрами даже оптимистов. И продолжения таких темпов не планировалось. Еще в марте ЦБ намечал на первый квартал 1–1,5% роста, а в апреле Минэкономразвития оценило его в 0,8%.

Последние оценки основывались на более свежих данных и были, пожалуй, самыми пессимистичными из существовавших на тот момент. Большинство аналитиков ожидало по итогам 2019-го рост в диапазоне 1,2–1,7%, но, в общем, сходилось в том, что в начале года более существенное замедление неизбежно.

И хотя не всегда при этом четко артикулировалось, что торможение связано с попытками ускорить экономику, а не с изолированными явлениями – повышением НДС и акцизов, ростом инфляции, ставок и прочим – связь известна. Именно для того чтобы получить дополнительные средства на реализацию «майских указов», и решили поднять налоги. А уже это влекло за собой цепочку последствий.

В прошлом году Минфин оценивал дополнительное изъятие денег из экономики, вызванное повышением ставки НДС, в 0,55% ВВП в год. Впоследствии они вернутся в нее из бюджета. Однако сразу было очевидно, что «откачка» таких сумм из экономики в первое время приведет к ее замедлению. Но это лишь часть проблемы.

Имея основания опасаться в такой ситуации взлета цен, Банк России проводил более жесткую денежно-кредитную политику, чем мог бы. На фоне роста инфляции и ряда сопутствующих обстоятельств (от пенсионной реформы до новых санкций) неуверенность населения и бизнеса в будущем росла. А колебания доверия в экономике порой могут оказывать на нее не меньшее влияние, чем колебания денежной массы. И хотя сам НДС по новой ставке начал поступать государству лишь во втором квартале, вызванные его повышением проблемы, такие как падение торгового оборота, начались заранее.

В такой ситуации исчисленные прежде мультипликаторы, предсказывающие влияние роста налогов на ВВП, большой точностью отличаться не могли. К тому же, как гласит закон термодинамики Мерфи, «под давлением все ухудшается», а наши мультипликаторы и до этого были так себе. Во всяком случае такие выводы можно сделать из составленной в ноябре 2018 года аналитической записки Департамента исследований и прогнозирования ЦБ «Влияние налогово-бюджетного маневра на рост ВВП: оценка краткосрочных эффектов с использованием фискальных мультипликаторов».

«По нашим оценкам, мультипликатор совокупных доходов бюджета России составляет –0,75, а расходов – +0,28, – говорилось в ней. – Таким образом, эффект от изменения доходов бюджета на рост ВВП выше эффекта сопоставимого по величине изменения расходов».

Иными словами, повысив доходы на 1%, государство снижает размер ВВП на 0,75%. А когда потом оно тратит собранное, то в среднем добавляет лишь 0,28%. Такое ускорение роста очень напоминает то, что на территории потенциального противника называют monkey business (во всех значениях – от бессмысленной деятельности до жульничества). И даже хуже – это очень похоже на ошибку.

Экономика должна быть экономной

На деле любые подобные расчеты не слишком точны и очень зависимы от контекста, что, собственно, отмечено и в записке ЦБ. Фискальные мультипликаторы могут заметно различаться как в разных странах, так и в разное время. Но в целом в развитых странах они обычно выше, чем в развивающихся, а во время рецессии они выше, чем при подъеме. При этом в странах с большой долей «теневой экономики» они ниже. По всем этим пунктам Россия находится далеко не в числе лучших.

Но для итогового результата большое значение имеет направление государственных расходов. По предположениям ЦБ, наибольшим мультипликатором (0,7) обладают расходы экономического блока, а траты на «общегосударственные вопросы» – даже отрицательным (–0,73). Максимальной эффективности эксперты ЦБ ожидали от инвестиций (0,75), в отличие от конечного потребления (0,37) и трансфертов (0,15–0,43). Так что, даже при идеальном раскладе итог операций по изъятию средств из экономики с последующим их инвестированием был бы около нуля.

Однако положительный результат показать все же удалось, поскольку в записке был рассмотрен эффект именно «налогово-бюджетного маневра». Последний включал не только дополнительное изъятие средств в объеме 0,55% ВВП при помощи НДС и последующее их возвращение в экономику, но и еще 0,5% ВВП, также направленных на финансирование расходов. Они ожидались от «временного снижения первичного сальдо бюджета относительно действующего бюджетного правила».

Но хотя теперь расходы составили 1,05% ВВП и были взяты довольно высокие мультипликаторы (0,55–0,65), в итоге удалось получить лишь 0,2–0,3 п. п. дополнительного роста. Это не слишком много – аналитик, постоянно ошибающийся в прогнозе ВВП на следующий год не более чем на 0,2–0,3 п. п., вполне может быть звездой. При этом чистый эффект от повышения НДС и последующих госрасходов даже при этих допущениях, конечно, будет отрицателен.

Таковым он останется и в будущем, хотя о цифрах всегда можно спорить. Даже с точки зрения здравого смысла большого эффекта в российских условиях здесь ждать трудно. Изъятие из экономики работающих средств и ее замедление гарантировано – НДС прекрасно администрируется и собирается именно там, где идет бизнес и проходят сделки.

А вот с результатами использования собранного все зыбко. Ведь помимо сомнений в эффективности самих трат, есть еще и потенциальные потери от того, что частный бизнес чего-то не построит. Можно, конечно, надеяться, что госинвестиции повысят потенциальные темпы роста экономики. Но то, насколько по-разному они с этим справляются, давно продемонстрировали эксперименты по всему миру – от СССР до Латинской Америки.

При этом в России проблемы пока даже с «освоением» средств. Буквально на прошлой неделе первый вице-премьер Антон Силуанов провел селекторное совещание с главами регионов, на котором поручил принять меры по ускорению реализации нацпроектов. На федеральном уровне их исполнение составляло 25%, а на региональном – только 10%.

Был ли смысл в том, чтобы замедлять не потенциальные, а вполне реальные темпы роста, повышая налоги при профицитном бюджете? Инерционные оценки, полученные экспертами НИУ ВШЭ при помощи VAR-моделирования, указывали на рост в первом квартале 2019 года на уровне 2,4%. Разница с текущими 0,5% очень заметна, и она в значительной степени – плод «ускорения».

Безымянный1.jpg

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться