Итоги и перспективы российско-итальянского экономического сотрудничества

Итоги и перспективы российско-итальянского экономического сотрудничества

Слабое место российской экономики – низкие темпы инвестиций. Президент РФ Владимир Путин в майском указе поставил задачу довести уровень капиталовложений до 25% от ВВП. Сейчас – только 21%. Инвестиции – это не только денежные средства, но и новые технологические решения. Без инвестиционного рывка невозможно выйти на темпы экономического роста выше среднемировых (3,9%). Нужно и новое качество роста ВВП, определяемое глобальной цифровой трансформацией.
Интервью / Константин Смирнов 11 Ноя 2018, 20:00
Итоги и перспективы российско-итальянского экономического сотрудничества

Решить эту задачу без углубления торгового и инвестиционного сотрудничества с развитыми экономиками просто невозможно. В этом плане особый интерес с обеих сторон проявляют итальянское и российское бизнес-сообщества, а также госструктуры. Товары, услуги и технологии с Апеннинского полуострова в России давно пользуются устойчивым спросом.

Эта положительная тенденция наверняка будет усилена после октябрьских визитов в Москву нового премьер-министра Италии Джузеппе Конте и вице-премьера Маттео Сальвини.

Итоги и перспективы российско-итальянского экономического сотрудничества в интервью «Финансовой газете» раскрыл президент Ассоциации итальянских промышленников в России Confindustria Russia и председатель энергетического комитета Ассоциации европейского бизнеса в РФ (АЕБ) Эрнесто Ферленги.

«Импортозамещение» по-итальянски

– Как вы оцениваете состояние и перспективы торгово-экономических отношений между Россией и Италией?

– За последние 5 лет, к сожалению, для итальянских предпринимателей была потеряна большая часть позиций на российском рынке, которые мы выстраивали, начиная с 1950-х годов. Было участие автомобильного гиганта Fiat в строительстве АвтоВАЗа, масштабные поставки нефти и газа из бывшего СССР, а затем России. Однако если в 2013 году итальянский экспорт в вашу страну достиг 14,5 млрд долларов, то в прошлом году получилось максимум 8,5 млрд.

В результате суммарно за 5 лет мы потеряли порядка 20 млрд. долларов. То есть каждые сутки итальянские экспортеры недосчитываются по 12–13 млн долл.

Мы понимаем, что это неправильно. Необходимо менять устаревшую модель итальянского экспорта в Россию, которая сейчас явно неактуальна. Новая модель – включиться в процесс импортозамещения в России. Это даст возможность получения дополнительных госуслуг, налоговых каникул, вхождения итальянских предприятий в стратегический список правительства. Последнее особенно усилит позиции наших производителей на российском рынке.

На сегодняшний день, несмотря на все трудности, Италия – один из крупнейших внешнеторговых партнеров России в Европе. По итогам 2017 года она заняла шестое место в соответствующем списке. В 2017 году двусторонний товарооборот достиг $24 млрд увеличившись на 21% по сравнению с предыдущим годом, а в январе – августе 2018 года эта цифра составила $17,4 млрд. Это на 14,8% больше, чем за аналогичный период прошлого года. При этом российский экспорт составил $6,9 млрд (рост на 10,9%), импорт – $10,5 млрд (рост на 11,8%). Львиная доля российского экспорта в Италию приходится на энергоносители, включая природный газ, сырую нефть и нефтепродукты (в 2017 году – 85,8%). Очень важной статьей также выступают металлы и изделия из них (4,8%).

Что касается итальянских поставок, то в них преобладают машины, оборудование и транспортные средства (45,6%), продукция химической промышленности, каучук (20,4%), текстиль и изделия из него, обувь (9,5%), продовольственные товары, сельскохозяйственное сырье (9,6%).

– Насколько быстро разворачивается процесс вашего участия в импортозамещении?

– Есть определенная модель, контракты по локализации производства, которые еще можно улучшить. Разумеется, есть и риски. Но потеря своего места на российском рынке повлияла на психологию итальянцев. Раньше можно было просто реализовать товары и услуги со 100-процентной предоплатой, сейчас нужен экспорт передовых технологий. Если не создаешь полноценное юридическое лицо в России, не готов изучать рынок как подрядчик, то и не создаешь совместное предприятие, как это успешно делают немцы, и коммерческий успех окажется под вопросом. Поэтому итальянцы теперь должны внимательнее изучать рынок в российских регионах, чтобы понять, какие местные компании готовы пойти на сотрудничество с нашими предпринимателями.

Один из плюсов – возможность получить более дешевое, чем в России, финансирование из итальянских банков. Известно, что ваши кредитные учреждения предоставляют займы под 10 и более процентов, итальянские же могут выдать кредиты под совместные проекты чуть ли не бесплатно – под десятки долей процентов.

Российский рынок интересен итальянским бизнесменам также и тем, что через него можно выйти на рынки Беларуси, Казахстана, Киргизии, Армении.

Конечно, на двустороннее сотрудничество влияет динамика курса рубля. Но мы должны понимать, что надо создавать больше совместных итало-российских предприятий: сейчас таких СП у нас всего 80, а у немцев – 3000!

– Что можно сказать о динамике взаимных инвестиций?

– 95% итальянской экономики представлено малым и средним бизнесом или даже реально мелким – где задействовано всего10–20 человек персонала. В России же только 23% экономики относится к малому и среднему предпринимательству.

Мелкие компании, понятное дело, не могут нанять достаточное количество юристов, провести глубокий мониторинг рынка, если их годовой оборот не превышает 200–300 тыс. евро. Поэтому им тяжело определиться, стоит или нет вкладывать свои деньги и технологии в Россию. К тому же итальянский бизнес боится антироссийских санкций. И не просто так: первый санкционный удар в 2014 году заставил очень консервативные банки отказаться от финансирования сделок с российской стороной.

Но эта осторожность не совсем оправдана. Множество отраслей российской экономики не подверглись ограничительным мерам. Российские банки готовы и могут кредитовать на льготных условиях совместные проекты. Есть потенциал по синергии с крупными компаниями, представляющими обе стороны, а также по выстраиванию технологических цепочек. И не только в автостроении, но и в фармацевтике, нефтегазовой сфере.

Вопрос об инвестиционном потенциале – правильный. Россия – уникальный рынок, и в том числе в сфере развития человеческого капитала. В России очень высокий уровень образования, особенно в области математики, физики, инженерии.

Российский рынок открыт для инвесторов – налоговая ситуация здесь лучше, чем во многих других развитых странах. Всемирный банк только что поставил вашу страну на 31-е место в авторитетном рейтинге Doing Business, в прошлом году было 35-е, а начиналось с 124-го.

Что касается Италии, то у нас в основном представлены крупные российские компании, такие как «Лукойл» и «Газпром», и совсем нет средних и мелких. Но, в любом случае, будущее двустороннее инвестиционное сотрудничество за совместными предприятиями, в том числе и в нефтегазовой сфере.

По состоянию на первый квартал 2018 года накопленные итальянские прямые инвестиции в российскую экономику составили $4,8 млрд, в то время как российские инвестиции в итальянскую – $2,7 млрд.

Инвестиции в «Одно окно»

– Американские санкции направлены прежде всего на нефтегазовый сектор. Какие же в этой отрасли могут быть СП?

– Ограничительные меры в основном нацелены на шельфовые нефтегазовые месторождения, сухопутные проекты ограничены не так сильно. При этом нужно анализировать ситуацию вокруг санкций против Ирана – они могут вызвать рост цены на нефть.

– Западные ограничительные меры и ответные продуктовые контрсанкции уже достаточно негативно сказались на двусторонних и многосторонних экономических отношениях. Нет ли опасности, что новые ограничительные меры со стороны США и, возможно, ЕС смогут серьезно подорвать позиции России на европейских рынках? Например, если российские госбанки исключат из системы долларовых расчетов?

– Не думаю, что российские банки исключат из платежной системы SWIFT. В противном случае по сути это будет объявлением экономической войны.

– Кстати, именно так оценивают эту потенциальную угрозу в России и в банковском сообществе, и в правительстве.

– Да, именно так. Россия является одним из важнейших геополитических игроков, к ней нормально относятся обычные западные граждане. Все знают, что именно Россия спасла мир от фашизма.

Конечно, 70% международных расчетов проводятся в долларах, но отрубить Россию от долларов маловероятно. Между ЕС и США наметились серьезные разногласия и в сфере таможенных пошлин, и в отношении санкций против Ирана. Брюссель продлевает антироссийские санкции уже без фанатизма, главные игроки – Франция, Германия и Италия – теряют большие деньги из-за ограничительных мер. Кто и как объяснит необходимость новых санкций предпринимателям? Тренды другие. Скоро будет встреча между президентами США и России, думаю, будет достигнут компромисс. Никто не заинтересован в войне.

– Вытеснят ли США Россию с европейского газового рынка, наращивая экспорт СПГ в ЕС? Тем более, после того, как правительство Германии обещало предоставить господдержку строительству под Гамбургом крупного газового терминала?

– В целом потребности стран ЕС в природном газе примерно на 35% закрываются поставками «Газпрома». Но никто не сомневается в их надежности и экономической целесообразности. Европейцы не понимают, почему по чисто политическим причинам им нужно платить больше за американский газ, чем за российский.

«Северный поток‑1» и строящийся «Северный поток‑2» очень выгодны европейским потребителям. Добыча газа у других поставщиков на европейский рынок, например, в Норвегии, не растет, а в Алжире даже падает последние 4 года по причине резкого сокращения расходов на геологическую разведку. И это общая проблема. За последние три-четыре года в странах, добывающих энергоресурсы, затраты на изыскание новых месторождений были сокращены на $500 млрд.

Поставок из Каспийского региона также недостаточно для покрытия хотя бы заметной доли потребления в странах ЕС. Более того, новое правительство Италии весьма сдержанно относится к строительству трубопровода TAP, газ по которому должен поступать через территорию Турции из Азербайджана. Это слишком затратно – более 8 млрд евро. Так что без российского газа в обозримом будущем не обойтись.

– И, наконец, если абстрагироваться от санкций, волатильности рубля, газовых споров, что бы вы и ваши партнеры предложили для улучшения инвестиционного климата в России?

– Ситуация намного улучшится, если российское правительство в работе с иностранными инвесторами создаст схему так называемого одного окна. Чтобы не ходить за разного рода разрешениями и справками по министерствам и ведомствам, а обращаться исключительно в один орган. Впрочем, в последнее время список разрешительных процедур значительно сократился.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться